1 октября 2015 года в России вступил в силу закон о личном банкротстве. Теперь граждане, задолжавшие значительную сумму денег и не способные исполнить свои обязательства перед кредиторами, могут обратится в суд c заявлением о собственном банкротстве и, потеряв часть имущества, освободиться от непомерной  долговой нагрузки. Кредиторы, если им должны более 500 тысяч рублей, и при этом их требования не исполняются более 3 месяцев, получили возможность обратиться с заявлением о банкротстве своего должника. За три года работы закон успел вызвать множество споров и критики, и был не раз применен на практике. Мы поговорили с юристом нашего проекта Александром Кравченко и узнали у него, как работает закон сейчас и что нас ждет в будущем.

Почему появилась необходимость в таком законе?

Вообще закон о банкротстве частных лиц задумывался давно, одновременно с возрождением самого института банкротства в постсоветской России. Кроме того, механизм банкротства граждан обсуждали, когда принимали закон о банкротстве юридических лиц в 2002 году, но тогда проблему решили отложить и долгое время к ней не возвращались. Снова вернулись к закону лишь 12 лет спустя, — по двум основным причинам.

Первая причина — высокий уровень долговой нагрузки, которая лежит на плечах нашего населения. Это долги по уплате налогов, коммунальных платежей, прочим обязательствам и, разумеется, долги перед кредитными организациями. Проблема начала обостряться в конце нулевых. С одной стороны, свое влияние оказали кризисы, поразившие нашу экономику, — реальные доходы россиян резко упали и средств стало не хватать на самое необходимое.

Кроме того, еще до кризиса и падения рубля граждане набрали валютные кредиты. Они рассчитывали на стабильность экономики, а получили совершенно другие условия, которые нельзя было предсказать. Хотя, например, ситуацию с нестабильностью курса рубля все же можно было предвидеть: брать кредиты в валюте, получая зарплату в рублях — явно неосмотрительно. Но вот потерю работы из-за санкций и другие подобные вещи предугадать было сложно.

Однако дело не только в кризисах. Есть и другая проблема: не все наши соотечественники, к сожалению, финансово грамотны, особенно по части потребительских кредитов. Многих легко привлечь яркими объявлениями и рекламой «быстрых» и «легких» денег, что и делают участники рынка кредитования. Люди берут деньги, причем зачастую без особой необходимости, просто на новые дорогостоящие вещи — телефон, туфельки, брендовую одежду, дорогостоящие отдых и технику. И забывают о том, что долг платежом красен, и, как говорится, в займы берешь чужие деньги, — а отдаешь потом свои.

Как результат — к середине 2018 года задолженность населения по кредитам превысила 13 трлн рублей. В 2017 году, если верить отдельным исследованиям, более половины россиян имели непогашенные кредиты. Причем обычно человек берет не один кредит, а два, и более, которые потом не в состоянии обслуживать.

Возвращаясь к банкротству граждан: большое количество так называемых проблемных кредитов — это всегда угроза для экономики и банковской системы. Когда количество проблемных кредитов и должников накапливается и растут объемы резервов по ним в ЦБ РФ, то банки лишаются оборотных средств. Они не могут обслуживать других своих клиентов и их операции, собственные расходы и текущие нужды. То есть закон о потребительском банкротстве стал необходим в том числе для поддержки банковской системы.

Представим себе среднестатистического россиянина из региона, каким его описывают в тех же «Известиях» или «Газете.ру»: у него есть кредиты, возможно, даже несколько, и он не может их вернуть. Поможет ли ему признание себя банкротом? Какие долги он сможет списать, а какие нет?

Поможет ли человеку признание себя банкротом, зависит от множества факторов. Чтобы сказать точно, нужно оценивать каждую ситуацию в отдельности.

По задумке законодателя, конечно, помогать новый закон должен всем. Механизм банкротства — это механизм урегулирования конфликта интересов между кредитором и должником. У кредитора есть интерес — вернуть свои средства. Интерес должника — спокойно жить, зарабатывать на жизнь, обеспечивать свою семью, не беспокоиться из-за долгов, назойливых звонков, не видеть ночные кошмары про коллекторов. Еще есть общегосударственные экономические интересы: граждане — это налогоплательщики и двигатели потребительского спроса и экономики страны. Если граждане не способны обеспечивать спрос и потребление, если некому покупать товары, оплачивать услуги, платить налоги, – макроэкономический долговой круг замкнется и экономика перестанет работать.

Конкретному человеку банкротство позволяет начать жизнь заново, не думать о том, на покрытие каких кредитов пойдет его следующая зарплата и как он будет кормить себя и свою семью после выплат всем кредиторам. Банку банкротство позволяет вызволить денежные средства из резервов ЦБ и покрыть издержки, которые он несет, когда должник не выплачивает кредит.

В общем, это закон «за все хорошее и против всего плохого». Другое дело, что пока механизм функционирует не идеально. Например, чтобы признать себя банкротом в России, нужно быть довольно состоятельным человеком.

Сколько именно стоит эта процедура?

Скажем так, не уверен, что среднестатистическому россиянину она по карману. По общему правилу, сама процедура должна стоить 25 300 рублей. Заявитель вносит на депозит суда 25 000 в счет уплаты вознаграждения финансовому управляющему, еще 300 рублей идет на госпошлину за рассмотрение дела в суде, которую гражданин уплачивает отдельно. Однако не каждый гражданин может провести свое банкротство самостоятельно — без ошибок составить все документы, изучить положения и освоить все тонкости закона, защитить свои права в суде. Как правило, он вынужден обращаться к специалистам. Стоимость их услуг зависит от сложности дела, количества имущества, количества работы для консультантов и т.д. По некоторым сведениям, получается не менее 150 000 — 200 000 рублей.

О личном банкротстве сейчас много говорят. Интернет и наружная реклама пестрит предложениями об «освобождении из долгового рабства» и о «помощи в списании долгов по кредитам». Бывают такие занятные объявления, что вызывают интерес и желание «перейти по ссылке» даже у меня (вдруг что-то новое узнаю!). Однако, сразу скажу: «лечение» не бывает безболезненным, а в особенности – от «долгового недуга». Прежде, чем подаваться на банкротство, нужно все как следует обдумать. Не стоит спешить. На моих глазах граждане, которых привлекла реклама горе-экспертов и которые поспешили обратиться в суд с заявлением о своем банкротстве, потеряли последнюю квартиру – единственное жилье, находящееся в залоге у банка.

Насколько распространены такие ситуации? И как выглядит жизнь после удачной процедуры личного банкротства?

У человека в любом случае остается единственное жилье (если оно не находится в ипотеке) и его личные вещи, а также некоторое другое имущество, которое перечислено в статье 446 Гражданского процессуального кодекса. Вообще банкроту гарантирован минимум условий для нормальной жизни: крыша над головой, предметы бытового обихода, личные вещи. Забирают дорогостоящие предметы интерьера, технику — то, что нельзя назвать предметами первой необходимости.

Например, плазменную панель 2017 года выпуска скорее всего реализуют. Старенький телевизор «Зенит», который уже не продать (если это не раритетный экземпляр, представляющий собой особую ценность для коллекционеров),  вероятно, оставят. Драгоценности, антиквариат, предметы художественной ценности, — все это подлежит реализации в счет погашения долгов.

А вот, предположим, у меня есть колье моей бабушки. Это для меня большая ценность, без нее я смогу жить, но оно важно мне как память. Смогу ли я его оставить?

К сожалению, нет. Ваши эмоции с точки зрения закона несопоставимы с нарушенными вами имущественными интересами кредитора, которому вы не возвращаете долг. Важна цена вещей на рынке и то, как соотносится эта стоимость с расходами на их реализацию.

Приведу пример из реальной практики. Один гражданин с наступлением кризиса утратил возможность обслуживать свои многочисленные кредиты и подал заявление о банкротстве. За исключением небольшой квартиры и другого не слишком ценного имущества, у него была большая узкоспециализированная домашняя библиотека — там была преимущественно научно-техническая литература. В библиотеке он собрал очень ценные для его работы книги, но все они, в общем-то, были в доступны в книжных магазинах, там не было антиквариата, уникальных изданий. То есть библиотека не представляла ценности в стоимостном выражении, но обладала большой ценностью для человека и его работы. Затраты на продажу такой библиотеки были значительно выше, чем возможная прибыль. Финансовый управляющий гражданина описал эту ситуацию в суде, суд согласился с его доводами — и библиотеку удалось сохранить. Если бы в библиотеке был антиквариат или какие-то редкие, букинистические издания, с высокой долей вероятности все было бы совсем иначе.

Продажей имущества банкрота занимается финансовый управляющий. К этому делу он привлекает специальные организации, которые устраивают торги. Имущество ценой до 100 000 рублей он может продавать сам. Квартиру, залоговое имущество по закону нужно обязательно оценивать. Организациям, которые занимаются продажей имущества должника, вознаграждение платят, кстати, тоже из денег должника, либо из средств, вырученных от продажи его имущества. Это к разговору о стоимости всей процедуры, — платить придется много, но все зависит от каждого конкретного случая.

Какие же во всем этом плюсы?

По завершении процесса банкротства гражданин освобождается от долгов! Он чист перед законом и большей частью своих кредиторов, и может начать свою финансовую жизнь с чистого листа. Правда, в течение первых пяти лет он должен информировать о факте своего банкротства при получении новых кредитов и займов. При этом кредиты получать ему никто не запрещает. А через пять лет он имеет право вообще никому не говорить, что он признавался банкротом. По итогам процедуры на гражданина накладываются еще некоторые ограничения, однако для большей части граждан они не представляют существенной проблемы.

Следует отметить, что банкротство может освободить не от всех долгов. Есть и так называемые «вечные долги» — например, долги по текущим платежам (налоги, коммунальные платежи и прочее), возникшие после возбуждения дела о банкротстве, долги за причиненный вред жизни, здоровью и имуществу других лиц, алименты. Эти долги не могут быть списаны с гражданина по завершении процедуры банкротства, он будет обязан продолжать платить по ним.

Как вы считаете, в каком направлении будет развиваться институт личного банкротства и юридическая практика в этой области в России?

Тенденции развития потребительского банкротства сложно прогнозировать. В том числе потому что перед юристами появляется все новые и новые вызовы. Например, недавно в московском Арбитражном суде обсуждали, можно ли включать биткоины в конкурсную массу, то есть рассматривать их как имущество гражданина и реализовывать их в счет погашения долгов.

Вопрос встал в рамках одного из реальных дел о банкротстве. У гражданина почти нет имущества, зато есть электронный кошелек с биткоинами. Их статус на момент рассмотрения спора нормативно и законодательно определен не был, ведь сложно даже сказать, биткоин — это имущество или что-то еще, например, информация. Финансовый управляющий гражданина узнал об этих биткоинах и поставил вопрос на обсуждение во время судебного заседания. В результате рассмотрения вопроса в нескольких инстанциях биткоины были признаны имуществом и включены в конкурсную массу гражданина, ведь они могут быть проданы, конвертированы в деньги, имеют реальную ценность, которую можно посчитать.

Другой возможный спор подобного рода — атрибутика персонажей в онлайн-играх. Некоторые люди тратят на такое виртуальное снаряжение большие деньги, даже целые состояния, у них есть своя виртуальная финансовая жизнь. Признает ли суд такого рода покупки имуществом в деле о банкротстве, зависит от каждой конкретной ситуации. Пока таких прецедентов не было, но я уверен, они скоро появятся. Технологии всегда будут развиваться быстрее, чем правоприменение, — и создавать новые вызовы для судов и юристов. Иногда эти вызовы просто невозможно предугадать.

Беседовала Элла Россман

, ,